ПОЧТИ СЕРГЕИЧ.

НА ТЕМУ БАХУСА (И ПОД ВЛИЯНИЕМ ОНОГО).

Здравствуй, милая старушка!

Не видал тебя давно.

Выпить что ли? Где же кружка?!

Подавай скорей вино!

Что, не пьёшь? Цирроз замучил?!

Ну, дружочек, и дела...

Это ж первый в жизни случай,

Чтоб вина ты не взяла!

Пей же, пей моя старушка,

Пей, пока хватает сил.

Помнишь, дней моих подружка,

Как я в раннем детстве пил?

Вспомни, как хмельную сказку

Про Руслана на коне

Ты, упившись под завязку,

Тихо сказывала мне.

Как ты пела, подвывая,

Бередя души струну.

Посмотрел так на тебя я, –

Стих сложился про зиму:

„Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя,

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя”.

Так и жили мы с тобою –

Пили, ели, спали врозь,

Только вдруг над головою

Появилась тучек гроздь.

Вдруг приехал милый дядя,

Взял меня за воротник

И, солóвым взглядом глядя,

Он в лицейский зал проник.

Был там дедушка Державин, –

В кресле старый почивал.

Был и царь-самодержавец –

Взглядом мутным он взирал.

Вышел я и начал звонко –

Дед аж дёрнулся во сне!

Помогла вина плетёнка.

Правда – истина в вине.

Подковылял ко мне сей дед,

Облобызал мои уста.

И Лиру дал. Ему в ответ

Промолвил я: „Тут скукота!”

Лицей оставив, мы кутили.

Не помню где. В мозгу бардак.

В ломбарде лиру заложили,

Ну и пошли... Куда? В кабак!

Гуляли долго. Сил хватало…

Да деньги кончились. И вот…

Ты ж знаешь – мне ведь вечно мало!

Хоть кругом голова идёт…

В ушах шумит… В глазах темнеет…

А ты, как прежде, уж не пьёшь.

(Года идут. Не молодеешь…)

Ты может, мне чуток нальёшь?

Послушай, добрая старушка,

Я ж не видал тебя давно!

Наполним, как бывало, кружки,

Неси старинное вино!

Таллин, июнь 1985 г.